Нельзя говорить «все будет хорошо»: как готовят волонтеров в России

Фoтo: Сaшa Xaрaдзe.

***

Вoлoнтeрствo в Рoссии — явлeниe пoпулярнoe. В кaкoй-тo стeпeни дaжe мoднoe. И этa пoпулярнoсть нe вo всeм идeт нa пoльзу дeлу. Дoбрoвoльцeв мнoгo, нo скoлькo из ниx oкaзaлись дeйствитeльнo пoлeзны, a скoлькo путaлись пoд нoгaми?

Из днeвникa вoлoнтeрa Нaтaльи Кисeлeвoй, рукoвoдитeля лaгeря «Добрый» в Крымске: «До катастрофы в Крымске такой массовой волонтерской помощи еще не было. К сожалению, не все люди, которые приезжают сюда, волонтеры. Даже если они себя таковыми считают. <…> Я видела десятки людей, которые целыми днями пьют чай в тени и сидят в социальных сетях, размещая там фотографии себя, любимого, на фоне чудовищных реалий Крымска. <…> Они очень мешают».

Нельзя сказать, что молодежь ехала в затопленный город исключительно ради снимков для соцсетей. Люди действительно приезжают из лучших побуждений. Но, не имея элементарной подготовки, рискуют оказаться обузой, а не помощником. Человеку, который приехал в зону наводнения или землетрясения неподготовленным, сложно будет найти себе занятие без риска самому оказаться в роли того, кому нужна помощь.

Из воспоминаний специалистов, работающих на местах ЧС: «Приезжали группы юношей и девушек с небольшими рюкзаками за спиной и полным незнанием, что они вообще умеют делать. Первые вопросы: «А когда у вас кормят? А где мы будем спать?» Ребята, у нас же не пионерский лагерь. Крышу над головой мы вам, конечно, дадим. Но это может быть, к примеру, школьный актовый зал. О спальниках вы должны были позаботиться заранее. Еду прямо сейчас можно купить в магазине. Нет, карточки там, к сожалению, не принимают». Неподготовленные добровольцы — это большая нагрузка на тех людей, кто работает в зоне катастрофы по долгу службы. Это не значит, что лучше сидеть дома. Когда человек бросает все и едет помогать людям, которым еще хуже, — это заслуживает уважения. И все-таки эксперты считают, что волонтер должен быть хотя бы в теории готов к тому, что его ждет. А лучше и на практике.

Именно для этого Русская гуманитарная миссия разработала курс для волонтеров. Преподаватели — спасатели, пожарные, психологи, длительное время работающие в системе МЧС. Эксперты имеют большой опыт сотрудничества с волонтерами в зонах ЧС и на основе совместной работы сделали выводы о том, какую именно подготовку должны пройти добровольцы. Все, что за пять дней будет пройдено в теории (но с практическими заданиями), на шестой день нужно применить на тренинге в полевых условиях.

«Собираясь на наводнение, не думайте, что резиновые сапоги вам выдадут на месте»

— Подготовка к выезду должна начаться еще дома, до того как вы собрались куда-то ехать. Чем лучше вы будете подготовлены, тем ниже вероятность попасть под действие опасности, — объясняет в первый же день спасатель международного класса Олег Грозовский.

…Нас десять человек от 18 и старше. Журналист, политолог, юрист, будущий психолог, студентка медвуза, госслужащий и др. Все как в жизни. В волонтерских отрядах встречаются люди самых разных профессий и социальных статусов. Кто-то пока находится в плену иллюзий о захватывающем приключении. О том, что волонтерская помощь — это тяжелая работа, многие понимают только по приезде на место. У нас есть возможность осознать это гораздо раньше.

Интересно, что основные принципы работы волонтеров в зоне чрезвычайной ситуации одинаковы, независимо от того, землетрясение это, наводнение или что-то еще.

— За свою безопасность вы отвечаете сами, — настаивают преподаватели и приводят примеры.

Для начала предлагается вводная: волонтер собирается в зону чрезвычайной ситуации, дорога до конечного пункта может растянуться на несколько дней. Какие предметы необходимо взять с собой? Казалось бы, ответ очевиден, но мало кто из нас включил в список снаряжения питьевую воду и спальный мешок. Не мы первые — в затопленный Крымск добровольцы приезжали без резиновых сапог. В тот страшный июль на помощь жителям Краснодарского края люди срывались прямо в том, в чем были. И в итоге им самим требовалась помощь. По словам специалистов, такие примеры встречаются на каждом ЧС.

Фото: Саша Харадзе.

ВАЖНО

При наводнении нельзя заходить в воду, если ее уровень выше колена. Необходимо помнить о том, что в потоках может нестись на огромной скорости вымытая из домов крупногабаритная техника и мебель.

Нужно знать, какая именно помощь нужна населению. Нет смысла везти грузовик с питьевой водой, если на месте окажется, что воды более чем достаточно, зато совсем нет сухой одежды, лопат, чтобы разгребать завалы, и матрасов для ночевки.

Если пункт назначения — «горячая точка», подготовка должна быть еще более тщательной, начиная от стиля одежды. Доброволец, укомплектованный в камуфляжную форму, вызовет подозрения на первом же контрольно-пропускном пункте. Вопрос возникнет закономерный: если вы приехали с гуманитарной помощью, то почему вы одеты в маскирующую одежду? И ответ, что это удобно, проверяющих может не устроить. Очень важно изучить культурные и религиозные обычаи местности. Во многих странах привычные для нашей местности жесты считаются страшным оскорблением. Миролюбивый «peace» — два пальца в виде английской V — в арабских странах означает «рогоносец». Поднятый вверх большой палец в Иране приравнивается к оскорбительному наравне с выставленным средним пальцем.

Приблизительный список снаряжения, которое должен иметь доброволец при выезде на место ЧС:

Документы

Деньги

Коврик и спальник

Одежда по погоде

Средства защиты (перчатки, маски, каски…)

Аптечка

Средство для очистки воды (например акватабс)

Защита от насекомых и от солнца

Средства личной гигиены

Посуда

Еда и вода

Складной нож

Фонарь

Спички

Средства связи

Средство ориентирования на местности

Фото: Саша Харадзе.

Предметы гуманитарной помощи, которых всегда не хватает в зоне ЧС:

Средства гигиены

Подгузники

Питьевая вода (+ емкость, из которой ее можно пить)

Одноразовая посуда

Моющие средства

Стиральный порошок

Зубные щетки и пасты

Детские бутылочки, соски

Детское питание, смеси, каши

Ложка в зубах эпилептику не поможет

Блок по оказанию первой медицинской помощи ведет пожарный, спасатель первого класса Михаил Сафроненко. В течение двух дней он учит волонтеров тому, как помочь человеку выжить до приезда медиков. Рассматриваются ситуации, которые могут случиться не только в результате некой катастрофы, но и в обычной жизни. Попадание инородного предмета в дыхательные пути, сердечный приступ, ожоги, утопление, инсульт, раны и переломы, обморожение, отравление, состояние шока…

На мой взгляд, подобные курсы должны быть внедрены повсеместно, начиная со школы. И, конечно, этими навыками должен обладать волонтер.

До сих пор в сознании людей сильны устаревшие предрассудки, которые давно опровергнуты современными медиками. Как то, что для наложения шины на сломанную конечность лучше всего подойдет деревянная лыжа. Или что человеку, бьющемуся в приступе эпилепсии, необходимо засунуть в рот ложку или другой металлический предмет, чтобы он не откусил себе язык. Ни к чему хорошему это не приводит. Иногда даже вредит. Когда человек кидается на помощь по зову души и сердца, но в попытках протолкнуть ложку ломает пострадавшему зубы.

Удивительно, но если не проделать определенные — не самые сложные! — манипуляции, человек может погибнуть, даже если его травма не несет угрозы для жизни. При массовых отравлениях газом люди могут умереть от западения языка: теряют сознание от газа, в бессознательном состоянии мышцы языка расслабляются — и он перекрывает дыхательные пути. Достаточно положить пострадавших в другую позу или запрокинуть голову — и смерти от удушья можно избежать.

До 40 процентов ампутаций в некоторых вооруженных конфликтах происходили из-за необоснованного применения жгута. В случае наложения жгута следует не только написать на лбу (!) пострадавшего время наложения жгута, но и предупредить врача о том, что он нуждается в срочной помощи. Если этого не сделать, то есть риск, что медик обнаружит жгут, когда конечность будет в таком состоянии, что спасать уже будет нечего.

«Из-за жары тела погибших приходилось хранить в грузовиках, оборудованных холодильными камерами»

Психолог на месте чрезвычайной ситуации должен быть обязательно. Причем психологи-волонтеры, как показывает практика, без специальной подготовки часто не справляются с тем, с чем им приходится столкнуться. Сами эксперты тоже не готовы пустить к людям первого встречного добровольца: кто знает, насколько квалифицирован этот человек и не нанесет ли вред его психологическая помощь?

Психолог Татьяна Кузнецова в течение двух дней рассказывает об особенностях психики человека в чрезвычайной ситуации. Это дома вы можете быть каким угодно — мизантропом или занудой, но на месте происшествия вам придется общаться с пострадавшими, рекомендовать им покинуть жилье и прийти в пункт временного размещения, записывать их вопросы и искать на них ответы, слушать, успокаивать и при этом не обещать ничего невыполнимого.

— Существуют запрещенные фразы, которые ни в коем случае нельзя говорить пострадавшему населению, — объясняет Татьяна Кузнецова. — Одна из них — наше любимое «все будет хорошо». Вы просто не можете этого знать.

Последствия неуместного употребления этого словосочетания могут быть самыми ужасными. В Беслане психолог общалась с родственниками детей, оказавшихся заложниками в школе. У нее буквально вырвалась эта фраза: «все будет хорошо». А потом начался штурм… Мужчину, у которого в заложники попал родной ребенок, пришлось в буквальном смысле оттаскивать от сотрудника.

Неопытные волонтеры часто едут на место ЧС с идеалистической картиной о том, что местное население будет встречать их как героев и спасителей. На деле бывает по-разному. В силу пережитого стресса пострадавшие бывают склонны обвинять и подозревать всех вокруг. Был случай, когда беженцы с Донбасса, которых разместили в пунктах временного пребывания, очень подозрительно относились к еде, которой их кормили. И единственный случай отравления был ими расценен как сигнал того, что их сознательно травят. Виноватыми в таком случае становятся все, кто попадается под руку.

Бывает и такое, что чрезвычайная ситуация и вовсе не является для населения стрессовой. К примеру, в России существуют территории, которые постоянно затапливаются. И местные жители, и администрация давно приноровились извлекать из своего местоположения выгоду. Несмотря на то что владельцам домов на опасных участках давно выделили деньги на другое жилье, они предпочитают новые квартиры сдавать. А сами продолжают жить там, где происходят регулярные затопления. Им так удобнее: дополнительные дни к отпуску, гуманитарная помощь, детей можно «сдать» в пункты временного размещения, а заодно там же пообедать. Эта ситуация для них рядовая, они не испытывают стресс. И волонтеры сталкиваются с тем, что их помощь не только не нужна, но может даже вызвать агрессивную реакцию.

По словам психологов, самая опасная и непредсказуемая вещь, которая возникает на месте практически любой чрезвычайной ситуации, — это слухи. Происходит это от недостаточной информированности населения о текущей ситуации и прогнозе ее развития. Люди оказываются в информационном вакууме, высокая эмоциональная значимость ситуации порождает большое количество разнообразных домыслов, предположений, интерпретаций. Волонтеры оказываются в центре этих слухов: им необходимо не только обладать правдивой информацией, но и уметь донести ее до людей с учетом их состояния.

Фото: Саша Харадзе.

Так, на Сахалине после землетрясения откуда ни возьмись распространилась информация о грядущих повторных толчках. Люди высыпали на улицы из домов и отказывались возвращаться, хотя специалисты не подтверждали эту информацию. Когда стали выяснять, откуда дует ветер, оказалось, что местные жители неправильно интерпретировали информацию, которая распространялась через громкоговоритель. Во многих домах разрушились первые этажи, люди стали вытаскивать мебель через окна. Увидев это, спецслужбы решили предупредить соседей о том, что не стоит стоять под окнами. Машина объезжала районы и передавала эту информацию в громкоговоритель. Население решило, что ожидается вторая волна землетрясения, и никакие доводы на них не действовали.

Возвращаясь к Крымску — огромное количество слухов ходило вокруг точного количества погибших. Число жертв из «сарафанных» сводок доходило до 3000. По официальным данным, погиб 171 человек. Панику посеяло появление грузовиков с холодильным оборудованием. Из-за жаркой погоды холодильники на колесах стали использовать для хранения тел погибших. Среди местных поползли слухи, что грузовики доверху набиты трупами… Никто не верил в объяснения, что каждый холодильник вмещает не так много людей, ведь нужно было разложить их так, чтобы смогли опознать родные. Позже жители устроили бойкот сети магазинов, выделивших грузовики: их обвиняли в том, что в этих же камерах они хранят пищевую продукцию. Не выдержав напора абсурдных слухов, руководство сети организовало показательную утилизацию рефрижераторов.

Если бы волонтеры давали людям достоверную (!) информацию, которую они могли получить в штабе, то это помогло бы снизить уровень тревоги и избежать паники.

Специалисты всех спасательных служб единодушны во мнении, что волонтерство — вещь крайне необходимая. И мировой опыт это подтверждает. Ни в одной стране мира не хватает профессиональных структур, занимающихся ликвидацией ЧС. В США, к примеру, 70 процентов пожарных — это добровольцы.

Понятно, что на данный момент до американской системы добровольцев нам далеко. Но искать, обучать и поощрять тех, кто в любой момент готов сорваться и поехать в зону катастрофы, где любая пара рук на счету — можно и нужно. Вдруг именно волонтерство в конечном итоге объединит нас?

Комментарии запрещены.

Счетчик